вторник, 28 января 2014 г.

Журналисты заняты самоцензурой

Радио Азатлык (перевод АНТ)
Выступая на расширенном заседании Кабмина 10 января, президент подверг критике работу национального телевидения, выразив недовольство по поводу качества передач, освободил от должности главу телеканала «Яшлык».

О туркменском телевидении вообще и о своем опыте работы на нем рассказывает Ениш Худайбердыев – в прошлом телеведущий, а сейчас корреспондент радио «Азатлык».
Передачи туркменского телевидения делятся на получасовые и часовые. Часовые программы готовят и ведут постоянные работники телевидения, а получасовые – те, кто трудится на договорной основе. К примеру, передачу о туркменском театральном искусстве готовил и вел работник драмтеатра имени Алп Арслана, а передачу на медицинскую тематику вел работник системы здравоохранения.
То, что делает туркменское телевидение, никогда не удовлетворяло руководство страны. Об этом можно судить и по критике, регулярно звучащей в адрес руководства телеканалов, и по частой смене кадров. Но главная причина неудовлетворительной работы в другом: она скрыта в самих работниках телевидения. Уровень профессиональной подготовки кадров весьма низкий, поэтому система подбора и приема на работу редакторов, режиссеров, телеведущих, словом, тех, от кого зависит качество телепередач, вызывает много вопросов.
На работу главным образом принимают выпускников национального института культуры. Такие «специалисты» не могут внести живую струю в работу телевидения, ибо они инертны, стандартны. Интересную передачу, на мой взгляд, может делать тот, кто энергичен и полон творческих идей, кто готов взяться за их воплощение двумя руками и целеустремлен, кто любит эту профессию всем сердцем и способен порадовать зрителя необычным подходом к освещению темы. Другими словами, телевидению нужны настоящие кадры, а не бездари с дипломом института культуры.
Конечно, нельзя всех причислять к бесталанным и безынициативным. Отсюда нельзя и все беды туркменского телевидения сваливать на отсутствие или нехватку достойных кадров или же на жесткую цензуры в их работе. Есть худшее, чем цензура. Это самоцензура. Я убежден в том, что самоцензура туркменских журналистов оказывает существенное влияние на качество и уровень публикаций и передач, чем какая-либо другая причина. Например, прежде чем что-то спросить у собеседника в студии, телеведущий сперва становится цензором. Он задается вопросами: а можно ли об этом спросить, а может не стоит о том говорить? Я не думаю, что изначально такие установки на самоцензуру журналисту дает руководство редакции или телеканала. Говорю так, потому что за время моей работы на телевидении я не припомню случая, когда мне кто-то из моих начальников говорил, мол, об этом ты можешь говорить, а про то нельзя.
Автоцензура предполагает не только постоянный самоанализ, но и оглядку по сторонам. Журналисты работают по принципу «делай как все», никто и не пытается выйти из привычной колеи, установившихся правил и негласных стандартов. Причем система сложилась такая, что самоцензурой занимается не только тот, кто готовит передачу и берет интервью у собеседника, но и все, кого приглашают в студию телевидения рассказать о своей работе, скажем, работников здравоохранения или сферы культуры. Гости передач, отвечая в студии на вопросы, также тысячу раз проанализируют про себя ситуацию, задумаются над тем, о чем можно сказать, а о чем лучше умолчать, чтобы не нажить себе неприятностей от своего начальства. Итог выходит печальный – страдает качество, передача получается скучной и однообразной, зрители переключаются на зарубежные каналы, президент и в целом народ всегда недовольны работой телевидения.
Приведу один случай из своей практики. Как-то в Ашхабаде проводилась международная научно-практическая конференция. Было много иностранных гостей. Нам надо было взять у них интервью. Один профессор, крупный такой мужчина, видимо, привыкший вести себя непринужденно и спокойно, во время съемок вдруг откинулся и развалился в кресле. Мой редактор тут же потребовал: «Пусть он сядет нормально, так не пойдет, это нельзя давать в эфир!». Но я не знал, как попросить иностранца сесть прямо и правильно. Ведь он привык вести себя так. В общем, комический был случай, о котором, конечно, можно было и не говорить. Но этот случай и та паника, охватившая редактора, наглядно передают атмосферу самоконтроля, которая сложилась на туркменском телевидении. Не скажу, что тому редактору сверху дали указания по поводу того, как должны сидеть в кресле участники передачи. Это его, редактора, инициатива, результат его собственной самоцензуры и страха.
Такой подход наиболее часто применяется при подготовке получасовых передач, призванных, как говорят сами телевизионщики, заполнить дневной эфир. Я не говорю о передачах, идущих в прайм-тайм, об информационной программе «Ватан» или часовых передачах с приглашением представителей министерств и ведомств, на которых восхваляется государственная политика – как раз при их подготовке авторы и редакторы передач, возможно, и руководствуются какими-то указаниями сверху. Им наверняка говорят, что можно делать в эфире, а чего делать категорически нельзя. Обычные телепередачи низкокачественны и оторваны от жизни потому, что они являются продуктом круговой самоцензуры самих журналистов.
Источник: Радио Азатлык (перевод АНТ)