понедельник, 19 мая 2014 г.

Я боюсь не министра культуры, а культуры министра… О скульптурах и монументах

После реконструкции вновь открыт для посетителей сквер с памятником Махтумкули, воздвигнутом на этом месте в 70-ые годы прошлого столетия. Это особенно радует, учитывая массовую и неоправданную миграцию монументов в последнее время, когда памятники снимают с «насиженных мест», где они создавались с учетом окружающего ланшафта. И либо собирают их в другом месте, усиливая ощущение «кладбища скульптуры», либоотсылают их в неизвестном направлении.

Автор проекта памятника Махтумкули — белорусский скульптор — В.Попов, выигравший почетное право создать образ великого туркменского поэта на всесоюзном конкурсе. Материалом для скульптуры был выбран базальт — один из самых твердых и трудных для обработки камней вулканического происхождения.
«Не подвластный времени камень должен должен был придать монументу ощущение вечности поэзии, пробуждающие добрые чувства в людях, и бесконечность памяти потомков. Кроме того, под южным солнцем базальт как бы по-особенному светится» (Цитата из «Туркменинформ»).
Многотонные глыбы базальта были доставлены из Армении. А армянские камнетесы С.Григорьян и Г.Оганесян — мастера высочайшего класса, вытесали скульптуру, воплотив замысел автора.
К сожалению, не подвластный времени базальт, оказался подвластным глупости начальников от культуры. Несколько лет назад началось дурное поветрие — практически все памятники, независимо от материала, стали красить в черный цвет, буквально печным лаком. Не обошла «злая судьба» и десять коней (которых в народе именовали «сороконожкой») — они стали черными до того как неожиданно «ускакали» с очень удачного места обозрения для такой многофигурной композиции. Как и многие другие скульптуры почернели и братишки Ниязова. Покрасили, к ужасу знатоков искусства, и базальтового Махтумкули. Как из байки:»Я боюсь не министра культуры, а культуры министра…»
К торжествам в честь 290-летия Махтумкули, которые начались с 13 мая, черную краску смыли, но покрасили базальт серой масляной краской! (это равносильно тому, чтобы уникальный дубовый паркет замазюкать коричневой половой краской…)
К сожалению, не сохранили и уникальное «архитектурное обрамление» талантливых ашхабадских зодчих В.Высотина и В.Кутумова. Так, к примеру, перед монументом органично были уложены плиты с мозаичными орнаментами туркменских ковровых гелей, задолго до того, как их стали тотально использовать всюду, зачастую неуместно. Появилось много безвкусицы с позолоченным «шиком-блеском» в окружающих монумент деталях украшения сквера.
Во время реконструкции убрали немного старых деревьев. Большинство из них уничтожили еще до реконструкции. Среди них — и кусты уникального, превратившегося за многие десятилетия в деревья, «багрянника» с сиреневыми гроздьями, которые были посажены по свидетельствам старожилов, еще при создании уникального и удивительного храма Бахаи, который был на месте нынешнего сквера.
«Поэтическое настроение в сквере создают и многочисленные деревья. Тополя и плакучие ивы здесь посадили украинские писатели и поэты — участники декады литературы братской республики, проходившей в Ашхабаде» (Цитата из «Туркменинформ»). Эти деревья тоже были уничтожены.
А неподалеку от этого обновленного сквера, так же оп проспекту Махтумкули (бывший проспект «Свобода»), спешно воздвигается удивительное по странности сооружение.
В бывшем сквере, напротив театра имени Молланепеса, для его строительства вырубили многолетние деревья. Белая крыша стеклянного павильона выполнена в виде гофрированных крыльев. В середину этой крыши, как в воротничок, вставлен высокий белый цилиндр. Он украшен рельефными гелями — узорами туркменских ковров, которые, как отмечалось выше, ныне встречаются повсеместно.
В середину верхней части цилиндра помещена скульптура голубя с распростертыми крыльями, а завершает его трехярусная композиция. Перед этим сооружением в стиле “гламурного конструктивизма” размещены фонтаны, а окружают его скромная зелень и опереточно-бутафорские фонари самого дурного вкуса.
И если бы не разъясняющая надпись на билборде, гласящая, что это — монумент “Ашхабад – белый город”, было бы трудно понять символическое значение сооружения.
Наталия Шабунц — искусствовед