пятница, 21 февраля 2014 г.

Живые и мертвые: кого не милует туркменский президент?

Виталий Волков
Власти Туркмении регулярно объявляют о помиловании заключеных. Но тюремные камеры при этом не пустеют. Чем руководствуется при проведении помилований Ашхабад, выясняла DW.
В начале февраля президент Туркмении Гурбангулы Бердымухамедов своим указом помиловал 859 осужденных. На этот раз поводом для помилования послужил государственный праздник — День флага, отмечаемый 19 февраля.

«Туркменское ноу-хау»
Как говорит в интервью DW руководительница работающего в Болгарии Туркменского Хельсинкского фонда (ТХФ) Таджигуль Бегмедова, помилования, проводимые несколько раз в год — это туркменское ноу-хау, которое должно продемонстрировать заботу власти о своем народе, а неявно — ротацию в тюрьмах. Число помилованных за год не превосходит числа посаженных за год, но имеет место беспрерывный круговорот, при котором судебные органы просто «до кучи» сажают людей, а потом власть их выпускает, продолжает правозащитница.
Окружение президента готовит список на помилование очень тщательно, по каждому лицу. Причем не с точки зрения степени его криминальной активности, а на предмет лояльности к власти. «Помилования происходят несколько раз в год, они касаются в основном тех, кто попал в тюрьму из-за мелких краж, в связи с наркотиками и так далее. Причем закоренелые правонарушители, нарушая закон, уверены, что через несколько месяцев опять выйдут на свободу, так как тем или иным способом, в основном благодаря взяткам, найдут лазейку к «топ-чиновникам» и попадут в список», — продолжает Таджигуль Бегмедова. По ее словам, инакомыслящие и те, кто осуждены по политическим делам, под помилование попадают крайне редко.
Кому флаг в руки?
О том, есть ли таковые среди помилованных к нынешнему Дню флага, наблюдатели пока сказать не берутся — в отличие от периода правления Сапармурата Ниязова, который и ввел практику ротационных массовых помилований, сейчас списки не публикуются. В целом же случаи освобождения лиц этой категории до сих пор подпадали под один из двух критериев, поясняет DW глава ТХФ. Первый — это последовательный и сильный нажим международных организаций на туркменскую власть, как в случае с освобождением год назад Аннакурбана Аманклычева и Сапардурды Хаджиева. Об их освобождении к Ашхабаду обращались даже ООН и ЮНЕСКО.
«Второй критерий связан с тем, что тех политических заключенных, которые серьезно подорвали здоровье в местах заключения, могут отпустить, чтобы они не умерли в тюрьме, поскольку это дало бы дополнительный повод для критики со стороны зарубежных правозащитников», — считает Таджигуль Бегмедова.
Покажите их живыми…
Однако есть группа заключенных, которые соответствуют этим критериям, но тема их освобождения — фактически табу для властей. Речь идет о «ноябристах», осужденных за участие в так называемом покушении на Туркменбаши в ноябре 2002 года. Более того, несмотря на многочисленные требования со стороны международных организаций, Ашхабад до сих пор не дает сведений о состоянии их здоровья, не допускает к ним родственников.
Как раз в то время, когда туркменские СМИ сообщали о новом президентском помиловании, в Вене в ходе зимней сессии парламентской ассамблеи ОБСЕ (ПА ОБСЕ), правозащитники провели акцию «Покажите их живыми», имевшую целью напомнить о судьбах этих людей парламентариям стран, входящих в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе.
«Согласие ПА ОБСЕ провести такую акцию показывает заинтересованность на высоком политическом уровне в прояснении судеб людей, исчезнувших в тюрьмах Туркмении. Вроде бы, в апреле этот вопрос планируется рассмотреть в США», — рассказал DW туркменский оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, живущий в Вене. Пока сведений о положении этих заключенных очень мало, поскольку даже те немногие из них, кого освобождают, либо отправляются на поселение, либо просто заносятся в списки невыездных и не могут покинуть республику, продолжает политик.
Особая группа
Впрочем, один из тех, кто отсидел свой срок в связи с событиями 2003 года и вышел на волю, все же сумел выбраться из Туркмении. С ним смог встретиться представитель российского правозащитного центра «Мемориал» Виталий Пономарев. «Этот человек был осужден по статье «недонесение». В 2007 году он был переведен в секретную тюрьму «Оводан-Депе», где содержалась основная часть «ноябристов». В его рассказе есть хоть какие-то сведения о них. Например, он сообщает, что «ноябристы» содержались в специальном блоке, недоступном для других, причем окна в их камеры замуровали железными щитами, чтобы лишить их возможности кидать записки и поддерживать какой-либо контакт с другими заключенными», — рассказал DW правозащитник.
По его словам, число осужденных за прямую или косвенную причастность к ноябрьским событиям 2002 года ранее оценивалось примерно в шестьдесят человек (эта цифра была взята из официальной публикации в туркменских СМИ от января 2003 года). «Но, как показала наша работа, процессы в Туркмении продолжались и после этой даты, и, исходя из сегодняшних данных, эту цифру следует увеличить в полтора-два раза. Далее, мы пришли к выводу, что примерно каждый четвертый из этого списка погиб в заключении», — продолжает Виталий Пономарев.
Живые и мертвые
«Несколько человек из первоначального списка вышли на свободу. Это те, у кого сроки заключения были до десяти лет. Почти все они выходили по истечению срока заключения, но были исключения — например, по президентскому указу 2007 года. В целом я полагаю, что число погибших в тюрьмах «ноябристов» превышает число вышедших на свободу», — говорит директор Центральноазиатской программы «Мемориала».
«Если начать разбираться в этом деле, оно потянет за собой снежный ком разоблачений правонарушений, допущенных ниязовской властью, которым придется давать оценку нынешней власти, а она боится идти на это», — считает глава ТХФ Таджигуль Бегмедова.
Источник: Deutsche Welle