пятница, 22 августа 2014 г.

Дерево с аншлагом

Первому хозяину дома, который ныне под номером шесть на Петровской набережной, очень нравились всякие экзотические растения. Своим людям наказывал плодовые и декоративные диковинки искать и привозить из разных стран для задуманной им же оранжереи, которая и поныне украшает Ботанический сад Санкт-Петербурга. Но угадайте, какой из экзотов более всего полюбился Петру Великому?

Уточним, что в середине 18 века этот экзот разводили и в Европе как любимое быстрорастущее дерево, украшали им придворные сады. Даже лорд Гамильтон очень интересовался пальмовой декоративностью азиатского переселенца. Сегодня это дерево растет во всех странах Европы, Средиземноморья, Южной и Северной Америки, Африки, Австралии, Новой Зеландии, на Ближнем Востоке, в Южной Азии, оно самое популярное дерево в мире. Давно забыв о своей тропической родине, оно приспособилось к различным климатическим условиям гораздо больше, чем другие виды растений. В Америке название этого удивительного по характеру растения стало метафорой эмигрантов из разных стран, быстро обживших города континента. Но теперь в этой же Америке оно объявлено сорняком первой категории. У любимца Петра Первого и лорда Гамильтона оказалась настолько здоровая и стабильная корневая система, что теперь она создает проблемы в канализационных системах, среди подземных кабелей, в фундаментах зданий, на железнодорожных линиях, автомагистралях.
Сорняком и вредителем признали это дерево и в Туркменистане, но у нас за то, что по весне и осенью своими опадающими соцветиями и листьями оно сильно мусорит на улицах. Да, угадали, речь идет именно об айлантусе, иначе «вонючке», прозванной у нас так за характерный запах, речь идет о деревьях, которые сберегли наше ашхабадское детство от палящих лучей солнца.
Не раз в комментариях на мои статьи незнайки меня поругивали за то, что я не часто хвалю современных чиновников. Но вот опять тот самый случай еще раз сказать нечто нелицеприятное в адрес тех, кто должен искренно заботиться о процветании туркменской земли в прямом и переносном значении этого слова. Тысячи тысяч «зеленых» выброшено ими для озеленения пустошей по окраинам Ашхабада в несбыточном желании превратить их в хвойные леса только на том основании, что когда-то один древний историк оставил нам свои воспоминания о лесах Копетдага. Елки, как выяснилось, действительно, могут вновь у нас вырасти, но только при постоянном и совсем недешевом уходе. А вот айлантусовые леса гарантированы и без воды и без ухода. Они необычайно стойки в загрязненном воздухе, устойчивы к вредителям и ко всяческим болезнями растений и могут утверждаться в беднейшей экологической среде. «Эмигранты» вмиг освоят неугодья и укроют город от суховея. А в их густых зарослях быстро освоятся местные представители животного мира. Это дерево называют и азиатской пальмой, которая и до сих пор украшает города Ирана, Ирака, Турции, Индии, Пакистана, где его на елки-палки не меняют, да еще помнят и другие его, айлантусовые, заслуги.
В Китае, например, история айлантуса так же стара, как китайская письменность. Он используется в народной медицине для лечения астмы, вирусных инфекций, диареи, дизентерии, эпилепсии, лихорадки, гонореи, малярии, половых проблем мужчин. Используются листья, цветы, кора и корни. В Корее чай из коры лечит воспаления горла и желудочно-кишечного тракта. В Африке — для лечения сердца и женских болезней. Его плоды применяются в офтальмологии. Это первое средство при лечении инфекционного мононуклеоза Пфейфера-Филатова, скарлатины, дифтерии, тяжелых ангин. Помогает при облитерирующем эндартериите даже в предгангренозной форме. Кроме того, он является ингредиентом гомеопатических лекарств против рака. В аптеках такое лекарство из айлантуса дефицит. И тут самый раз вспомнить, что айлантус в переводе означает «небесное дерево». Я рылась во всевозможных справочниках вовсе не для того, чтобы похвастать своей эрудицией, а только чтобы реабилитировать «небесное дерево», этот дар богов, который знают еще и как китайский ясень или сумах.
Я как-то поинтересовалась в ашхабадских аптеках о продукции местных фармацевтических фабрик. Лекарства, выяснила, все из привозного сырья, даже лечебные чаи, хотя травы и у нас в достатке. Оборудование китайское, китайские сборы. Аджанта-фарма Лимитед даже солодковые капсулы делает из индийского сырья, хотя у нас на берегах Лебапа самые эффективные заросли ценного буяна-солодки. Випросал, правда, готовят из яда местной гюрзы, но… собранного еще в советское время, да «Саглык» еще готовит на экспорт местный йод. Может самое время взяться и за другое местное сырье, хотя бы за айлантус, купить оборудование и по готовым рецептам выпускать свои ценные лекарства.
… А сад дома шесть на Петровской набережной в Санкт-Петербурге, я видела, по-прежнему украшает экзот — айлантус, он же китайский ясень или сумах и, по-прежнему, берегут это дерево в коллекции старинной оранжереи Ботанического сада. Ученые люди, они знают ценность этого удивительного дерева. А вы видели, какой жизненной силой обладает айлантус!? Его нежный росток пробивает самый толстый слой асфальта. А ведь эту свою недюжинную силу он может отдать нам, людям.