понедельник, 3 ноября 2014 г.

«Международная туристическая зона Аваза — кризис концепции»

Доклад под таким названием подготовила неправительственная организация «Демократический гражданский союз Туркменистана» (ДГСТ), базирующаяся в Нидерландах. Над исследованием работали специалисты как внутри Туркменистана, так и за его пределами.
Данная работа, это подведение итогов пятилетнего строительства курортной зоны Аваза в нефтеперерабатывающем регионе.

По словам одного из сооавторов, правозащитника и председателя организации, Вячеслава Мамедова, доклад поднимает острые экологические, экономические и социальные вопросы, связанные с этим строительством.
Дорогое удовольствие
Напомним, что Аваза — это амбициозный проект президента Бердымухамедова о создании на побережье Каспийского моря всемирно известной курортной зоны.
Целиком, туристическая зона будет занимать 5 тысяч гектаров с протяженностью береговой линии 26 километров. Строительство, начавшееся в 2009 году, расчитано на 10 лет.
Претворение ее в жизнь идет полным ходом. Половина уже отстроена. Возведено около 30-ти объектов.
Изначально, президент Бердымухамедов заявлял о том, что Туркменистан вложит в этот проект 1 миллиард долларов США, а остальное строительство будет осуществляться за счет иностранных инвестиций. Однако, на сегодняшний день туркменская сторона уже потратила около трех миллиардов долларов, а зарубежных инвесторов так и нет.
О том, какие итоги можно подвести по прошествии первых пяти лет, разбиралась Хроника Туркменистана.
Не место для курорта
Так повлияло ли строительство туристической зоны на экологию региона? Вячеслав Мамедов, сам в прошлом житель города на Каспии, считает что строить курорт там, где он есть, было нельзя.
«Дело в том, что само местоположение туристической зоны уже неблагоприятно с точки зрения экологии. То есть, имея намерение строить курорт, развивать международный туризм и надеясь на успешность затеи, нужно как минимум выполнить несколько ключевых условий. Одним из таких условий, является то, что территория эта должна быть чиста от промышленных выбросов с различных источников. И если власти хотели получить выгодный коммерческий проект, то строить курорт там было нельзя», – говорит он.
В окружении курортной зоны: Туркменбашинский комплекс нефтеперерабатывающих заводов, значительная по величине бухта Саймонова – самый загрязненный водоем Каспия и технологические поля фильтрации города Туркменбаши, куда сбрасываются промышленные стоки. Все это находится в нескольких километрах от Авазы и все, кто останавливается в этой зоне, чувствуют по вечерам специфический запах от вредных примесей, которые есть в воздухе.
Пески наступают
Среди прямых негативных последствий для города Туркменбаши, правозащитник отмечает ставшую актуальной проблему опустынивания и миграции песков. По его словам, при строительстве были нарушены и уничтожены естественные природные барьеры, состоящие из зарослей саксаула и другой растительности.
«Это значит, что в ближайшие 10 лет пески достигнут жилого массива, и борьба с опустыниванием тогда будет вестись уже внутри населенных пунктов. Дороги будут засыпаться песком регулярно, нужно будет расчищать их, а высадить какие-то культурные насаждения будет невозможно, ввиду изменения почвы», — констатирует наш собеседник.
Так знают ли туркменские власти с какой проблемой им придется столкнуться в ближайшее время?
Вячеслав Мамедов считает, что многое делалось по незнанию и отсутствию компетентности.При строительстве курорта не были учтены многие природные факторы региона. Те елки, которые там высаживаются сейчас в декоративных целях, не выполняют главной задачи – они не закрепляют подвижные пески, констатирует он.
Благие намерения были, но…
Намерения на самом деле были очень позитивными, отмечает Вячеслав Мамедов. Планировалось проведение реконструкции инженерных сетей города, строительство дополнительного опреснителя воды и обеспечение рабочими местами свыше 10 тысяч человек. Однако стать реальностью этим обещаниям так и не довелось, констатирует один из авторов доклада.
«Проблема безработицы не решена. Работают на объектах не жители города Туркменбаши, а приезжие из других областей. Потому что условия таковы: 10-12 часовой рабочий день, без выходных, отпусков и отгулов при зарплате 250 долларов США. Жители Туркменбаши на это не согласны. Кроме того, есть еще 3 тысячи рабочих мест в сфере обслуживающего персонала. Но все начальники, обычно из Ашхабада и везут на работу свой штат, как правило родственников, и туркменбашинцам опять ничего не остается», — рассказывает эксперт.
Вопросы с обеспечением города водой и электроэнергией тоже не решены. Напротив, часть тех электрических мощностей, которые есть у города, частично отдают Авазе. Построен опреснитель воды, который работает с перебоями, а качество воды низкое. Нехватка реагентов приводит к ому, что вода после очистки не проходит процесс деминерализации. В итоге люди получают дистиллированную воду, непригодную для питья, говорит он.
Экономически неоправданный проект
Так насколько рентабельно такое грандиозное строительство? На этот вопрос наш собеседник ответил:
«Он изначально был нерентабельным только потому, что это государственный проект, это нагрузка на бюджет. Такие зоны, в принципе, есть по всему миру, но строят их за счет частных инвестиций. А у нас из средств основного госбюджета и за счет отраслевых министерств. На сегодняшний день, только один объект построен на средства западного инвестора. Турецкая строительная компания «Полимекс», которая является основным подрядчиком строительства объектов на Авазе, построила за свой счет яхт-клуб «Ялкан». Все остальное тяжким бременем ложится на туркменский бюджет», — считает Вячеслав Мамедов.
Уже построено 30 объектов. Все строительство курорта должно завершиться к 2020 году и будет включать в себя около 60-ти объктов. На сегодняшний день отстроили половину и потратили на это порядка 3 миллиардов долларов США.
Коррупционная вертикаль
«Сколько еще потребуется средств – неизвестно. Строительство «дорожает» с каждым днем, а дорожает оно из-за тотальной коррупции, которая пронзила данный проект на всех уровнях. От самого возведения объектов, до укомплектовки их мебелью, подключению к инженерным сетям, все-все является схемой коррупционной деятельности ответственных лиц», — отмечает глава ДГСТ.
Свободная экономическая?
Мешают зоне свободной торговли, по мнению правозащитника, — визы и коррупция. Поэтому на объектах нет серьезных компаний, а работает целый ряд удобных фирм, компаний-однодневок, как правило турецких. Откаты туркменскому правительству, по данным авторов доклада, составляют до 50 процентов от стоимости объекта. Поэтому изначальная смета завышается в разы.
«Это была утопическая идея с самого начала, поскольку Туркменистан не решил проблему с визовыми вопросами. Страна до сих пор одна из самых закрытых в мире. Для того, чтобы экономическая зона была свободной, страна должна быть свободной для посещений. Для этого нужны весомые визовые послабления, если не полная отмена виз», — считает наш собеседник.
Курортники по-принуждению
Международная курортная зона Аваза представляет собой на самом деле курорт туркменского локального значения. С одной стороны, это туркменистанцы у которых есть средства там отдыхать, а с другой стороны, это «заставленцы», работающие на государственных предприятиях, которых руководство в принудительном порядке отправляет отдыхать на Авазе за свой счет.
«Это нужно хоть для минимальной заполняемости отелей. За десять дней, проведенных в профильном отеле в Авазе, обычный госслужащий должен заплатить 1500 долларов США. Для Туркменистана это солидная сумма, при средней зарплате в 250-300 долларов. В случае отказа, грозят увольнением» — указывает глава ДГСТ.
Какие прогнозы?
По мнению Вячеслава Мамедова, зона будет постепенно увядать и приходить в негодность. Нужно обслуживание высокой квалификации, поскольку объекты построены не очень качественно.
Нужны реформы политической системы, нужно открыть границы. И даже при этом, много желающих отдыхать на курорте соседствующем с крупной промышленностью, ожидать не стоит. Даже при низких ценах и всех вышеперечисленных условиях, зона Аваза будет убыточной, констатирует наш собеседник.
Айша Бердыева